Россия и экс-акционеры ЮКОСа поспорят на финальных слушаниях о $60 млр

Верховный суд Нидерландов 5 февраля проведет слушания по тяжбе бывших акционеров ЮКОСа с Россией. К началу 2022 года суд может поставить точку в шестнадцатилетнем споре

Россия и экс-акционеры ЮКОСа поспорят на финальных слушаниях о $60 млр

В пятницу, 5 февраля, в Верховном суде Нидерландов состоятся финальные устные слушания в тяжбе бывших акционеров обанкроченной нефтяной компании ЮКОС против Российского государства. В ходе прений Минюст и голландские защитники России из фирмы Houthoff представят доводы о несостоятельности притязаний бывших акционеров на компенсацию из российского бюджета, после чего суд— ориентировочно к началу 2022 года— может поставить точку в споре.

К предыдущим слушаниям в голландских судах стороны обычно готовили «сюрпризы», хотябы на риторическом уровне. Так, в 2019 году Россия назвала систему управления активами ЮКОСа «русским сэндвичем», в котором важную роль играли номинальные компании с директорами без реальных полномочий. Но перед слушанием в Верховном суде ни представители экс-акционеров, ни представители Минюста не стали комментировать новые «козыри», которые могут быть озвучены 5 февраля.

Россия и экс-акционеры ЮКОСа поспорят на финальных слушаниях о $60 млр

Краткая история спора

В 2005 году номинальные владельцы 70% акций ЮКОСа Hulley Enterprises, Yukos Universal и Veteran Petroleum инициировали арбитражное разбирательство в Постоянном третейском суде в Гааге (межправительственное учреждение, созданное в 1899 году). В 2014 году третейский суд постановил, что Россия незаконно экспроприировала инвестиции истцов, и присудил им беспрецедентную компенсацию в $50 млрд, которую российские власти выплачивать отказались. К началу 2021 года эта сумма с учетом накопившихся процентов приближается уже к $60 млрд.

Нынешнее слушание— часть судебного процесса в Нидерландах (по месту арбитража), который Россия начала в конце 2014 года с целью аннулировать решение Постоянного третейского суда. Еще на стадии арбитражных разбирательств Россия утверждала, что третейский суд не обладал юрисдикцией по рассмотрению спора на основании многостороннего Договора к Энергетической хартии (ДЭХ), к которому прибегли истцы. Россия подписала этот договор в 1994 году, применяла временно, но не ратифицировала из-за возражений Госдумы, а в 2009 году официально вышла из ДЭХ.

Россия и экс-акционеры ЮКОСа поспорят на финальных слушаниях о $60 млр

Верховный суд Нидерландов— третья и последняя инстанция в споре в рамках голландской судебной системы. Предыдущие две не выявили победителя: в 2016 году Окружной суд Гааги встал на сторону России и отменил арбитражные решения 2014 года, Апелляционный суд Гааги в начале 2020 года их восстановил.

Ключевой довод России

В так называемой кассационной жалобе, поданной в мае 2020 года, Россия заявила восемь предполагаемых оснований для отмены решения апелляционного суда. Часть из них относится к юрисдикционным аспектам (у гаагского арбитража не было компетенции рассматривать данный спор), часть— к предполагаемым процедурным нарушениям в работе третейского суда, и часть— к «злоупотреблениям и коррупции» бывших мажоритарных акционеров ЮКОСа. Верховный суд может сосредоточиться на любых из восьми доводов России, но, скорее всего, он сконцентрируется на аргументах, связанных с публичным порядком Нидерландов (фундаментальные правовые принципы страны), утверждает источник РБК, знакомый с ходом дела.

Ключевым является довод о том, что Россия в свое время не давала ясного и недвусмысленного согласия на арбитраж, а потому Постоянный третейский суд в Гааге вообще не должен был рассматривать этот спор. Россия доказывает, что ДЭХ, на основании которого судились экс-акционеры ЮКОСа, применялся ею временно, но за исключением тех положений, которые противоречили российским законам и, соответственно, не могли применяться. Причина такой трактовки— ограничительная оговорка, которая, по мнению России, содержится в ст. 45 договора и выражается лингвистически в конструкции to the extent that such [provisional application]…— «в той степени, в которой такое [временное применение]»… Одним из таких неприменимых положений в силу противоречия национальному законодательству, по версии России, была статья ДЭХ о передаче спора в международный арбитраж. По российским законам споры в области публичного права (проистекающие из действий государства, например в области налогообложения) могут быть рассмотрены только в российских судах.

Россия и экс-акционеры ЮКОСа поспорят на финальных слушаниях о $60 млр

Апелляционный суд Гааги в 2020 году не согласился с такой трактовкой, интерпретировав ст. 45 так, что ДЭХ либо применяется временно целиком, либо не применяется временно целиком (принцип «все или ничего»). В последнем случае, указал суд, государство должно сделать специальное заявление о том, что оно не может согласиться с временным применением— такую опцию ДЭХ предоставляет, но Россия в свое время не сделала такого заявления. Российская сторона утверждала, что такая интерпретация— «серьезная ошибка» апелляционного суда.

«Взятки, обман и офшоры-пустышки»

Прочие аргументы России относятся в том числе к существу спора.

  • В ходе арбитража в 2005–2014 годах истцы намеренно скрыли от третейского суда важную информацию о методах присвоения контроля над ЮКОСом в 1990-х годах. По мнению российской стороны, приватизация нефтяной компании проходила с нарушениями закона. Доктрина «чистых/нечистых рук» требует от Верховного суда Нидерландов отказать в исполнении арбитражных решений.
  • На этапе арбитражного разбирательства свидетель со стороны истцов Андрей Илларионов (экс-советник президента России Владимира Путина, ныне критик российского политического режима) получил от бывших акционеров ЮКОСа «секретное» пожертвование в обмен на выгодные им показания, утверждает российская сторона. Такие злоупотребления противоречат публичному порядку Нидерландов, считает Россия.
  • Истцы, за которыми стоят бывшие российские «олигархи» (Леонид Невзлин, Михаил Брудно, Владимир Дубов и др.), были не вправе пользоваться механизмом защиты инвестиций по ДЭХ, поскольку они были фиктивными иностранными инвесторами— офшорными компаниями-пустышками, все время подконтрольными российским физическим лицам. Более того, Россия считает, что они ничего не вложили в российскую экономику, а только выводили из нее средства в офшоры, то есть даже не могут считаться «инвесторами» в понимании ДЭХ.

«Россия с самого начала заявляла, что истцы в деле ЮКОСа— это letterbox-компании (офшорные компании-пустышки.— РБК), которые не являются надлежащими инвесторами согласно Договору к Энергетической хартии. Поэтому один из аргументов, почему Россия не может им платить, даже если арбитражное решение будет оставлено в силе, заключается в том, что невозможно узнать и проверить, куда пойдут эти деньги. В свое время, когда иск бывших акционеров ЮКОСа рассматривал Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ), юристы защиты долгое время не могли понять, кого вообще представляет адвокат истцов— истцом была заявлена «Нефтяная компания «ЮКОС», которая давно не существует»,— говорит РБК российский источник, знакомый с ходом дела.

Россия и экс-акционеры ЮКОСа поспорят на финальных слушаниях о $60 млр

Арбитражные решения 2014 года, подтвержденные Апелляционным судом Гааги,— «это наглядный пример, почему сегодня так много критикуется система разрешения споров между государствами и инвесторами», сказал РБК профессор права, партнер юрфирмы Hanotiau & van den Berg Альберт Ян ван ден Берг, представляющий интересы России. «Это дело не имеет никакого отношения к ДЭХ— это российский налоговый спор между российскими физлицами и Российской Федерацией, касающийся исчисления налогов в отношении российской компании, которая принадлежала и контролировалась российскими олигархами»,— заявляет ван ден Берг.

Представитель гибралтарской компании GML (представляет интересы истцов) не стал отвечать на вопросы РБК, заявив, что позиция бывших мажоритарных акционеров будет отражена в пресс-релизе 5 февраля.

Интервенция Конституционного суда

В конце декабря 2020 года Конституционный суд России подтвердил официальную позицию о неподсудности дела зарубежному арбитражу. Правительство России в контексте дела ЮКОСа обратилось в высший суд с запросом о разъяснении раннего постановления Конституционного суда от 2012 года, в котором затрагивался вопрос о временном применении международных договоров. Юридическая логика правительства такова: полномочия по разрешению споров в судах и изменению объема их юрисдикции принадлежат исключительно федеральному парламенту. Международные договоры могут применяться временно до их ратификации парламентом в виде федерального закона. По этой логике, пока соглашение не ратифицировано, передача суверенных прав международному арбитражу невозможна.

Конституционный суд в своем разъяснении, во-первых, подтвердил интерпретацию ст. 45 ДЭХ, на которой стоит российская сторона на процессе в Нидерландах («подписавшая договор сторона соглашается на его временное применение в той степени, в какой такое применение не противоречит Конституции и национальному законодательству»), а во-вторых, в целом определил, что положение любого договора о передаче инвестиционного спора в международный арбитраж может стать обязательным для Российской Федерации только после ратификации договора Госдумой.

Потенциальная проблема с разъяснением Конституционного суда в том, что суд задним числом определил его как «неотъемлемую часть» постановления 2012 года. То есть с этой точки зрения третейский суд в Гааге в 2014 году вынес решение, прямо противоречащее позиции российского высшего суда. «Позиция о невозможности временного применения международных договоров в части арбитражных оговорок существовала всегда. В декабре 2020 года Конституционный суд просто разъяснил свое решение 2012 года, которое, возможно, могло пониматься не так, как изначально предполагал суд»,— отвечает на это в разговоре с РБК заместитель министра юстиции Михаил Гальперин (курирует интересы России в международных и зарубежных судах).

Россия и экс-акционеры ЮКОСа поспорят на финальных слушаниях о $60 млр

«Конституционный суд РФ здесь не пытается «отыграть» назад. Правило о том, что полномочия исполнительной власти по российской Конституции не являются безграничными и что есть вопросы, где пальма первенства принадлежит парламенту, довольно ясно и четко следует из Конституции и принципа разделения властей»,— соглашается доцент департамента международного права ВШЭ Владислав Старженецкий. В том числе передача инвестиционных споров под юрисдикцию международных инвестиционных трибуналов— это не вопрос правительства, эти вопросы по Конституции отнесены к ведению законодателя, подчеркивает эксперт. «Так было в 2012 году, так есть и сейчас. Такиеже подходы мы увидим и в любой цивилизованной стране, включая страны ЕС»,— утверждает Старженецкий.

По его словам, правило о том, что споры инвесторов с российскими налоговыми органами должны решаться в российских судах, существовало всегда. «Ни в Конституции, ни в российском законодательстве нет и никогда не было никакого «подразумеваемого» согласия о передаче налоговых споров на международный уровень. Такое согласие мог дать только парламент, что, очевидно, в случае с ДЭХ отсутствует»,— сказал Старженецкий РБК.

«На предыдущих этапах рассмотрения дела в нидерландской юрисдикции фактически все обсуждение шло вокруг толкования российского права. Общепризнанным принципом является то, что последнее слово в толковании национального права имеет высший суд этой страны. Поэтому можно надеяться, что Верховный суд Нидерландов учтет позицию Конституционного суда РФ, а если речь пойдет о дальнейших попытках экс-акционеров ЮКОСа привести в исполнение арбитражное решение в других юрисдикциях, то национальные суды внимательно рассмотрят аргументы высшего суда России»,— говорит РБК замминистра Гальперин. Разъяснение Конституционного суда России «убедительное и солидное» и подтверждает то, что Россия обосновывала с самого начала зарубежного процесса по ЮКОСу в 2005 году, сказал РБК Альберт Ян ван ден Берг.

Четыре сценария

Дальнейшее развитие событий после слушания в Верховном суде Нидерландов может теоретически пойти по четырем сценариям, полагает управляющий партнер московского офиса коллегии адвокатов Pen & Paper Антон Именнов.

  • Верховный суд оставляет в силе решения апелляционного суда и арбитражные решения 2014 года (самый негативный сценарий для России).
  • Верховный суд отменяет решение апелляционного суда и возвращает дело на новое рассмотрение в другой апелляционный суд Нидерландов (промежуточный сценарий).
  • Верховный суд решает обратиться за разъяснениями в суд Евросоюза (промежуточный сценарий).
  • Верховный суд удовлетворяет кассационную жалобу России и отменяет решение апелляционного суда и арбитражные решения (самый позитивный сценарий для России).

Первый сценарий Именнов считает вероятным, напоминая, что в начале декабря 2020 года Верховный суд Нидерландов отказал России в приостановке арбитражных решений 2014 года на время рассмотрения дела, сославшись на «недостаточную вероятность» того, что Россия выиграет в финальной инстанции. Второй вариант (возврат дела на пересмотр в нижестоящий суд) возможен теоретически в случае установления Верховным судом существенных процессуальных нарушений в апелляционной инстанции, рассуждает Именнов. Сценарий с переадресованием спорных вопросов в суд ЕС он назвал «фантастическим».

В Верховном суде Нидерландов Россия впервые прибегла к тактике отсылки к компетенции Европейского суда (ECJ) в Люксембурге, сообщало ранее профильное издание Global Arbitration Review. Евросоюз в полном составе участвует в ДЭХ, а ст. 267 Договора о функционировании Евросоюза предполагает, что суд в Люксембурге уполномочен давать трактовку соглашениям, стороной которых является ЕС. Пять из восьми доводов кассационной жалобы Россия хочет вынести на рассмотрение Европейского суда. Среди этих основанийключевое—отсутствие законного согласия России на арбитражное разбирательство за рубежом.

Россия и экс-акционеры ЮКОСа поспорят на финальных слушаниях о $60 млр

«Случаи обращения к этой статье [ст. 267 Договора о Евросоюзе] апелляционными судами стран ЕС можно пересчитать по пальцам, не говоря уже про верховные суды. Согласно картотеке суда ЕС, с 2009 года таких мы нашли лишь два. Передача в суд ЕС— это право, а не обязанность национального суда. Мне представляется, что это процессуальный трюк»,— сказал Именнов.

Если Верховный суд Нидерландов решит не обращаться за разъяснениями в суд ЕС, итоговое решение стоит ожидать в конце 2021 года или в 2022 году, заявляла ранее российская сторона в суде США, где рассматривался вопрос о приостановке принудительного исполнения арбитражных решений в Америке (в ноябре 2020 года суд удовлетворил просьбу России и согласился на приостановку). Однако бывшие акционеры ЮКОСа опасались, что процесс может занять еще пять лет, если Верховный суд согласится перенаправить дело в Европейский суд.

В настоящее время экс-акционеры ЮКОСа вправе добиваться исполнения арбитражных решений в юрисдикциях стран— участниц Нью-Йоркской конвенции. В 2015 году они пытались арестовать российские государственные активы и дальше всего продвинулись во Франции, где сумели временно наложить аресты на активы России и ее госструктур на сумму €1 млрд. Однако затем бывшие акционеры ЮКОСа свернули или приостановили все эти процессы. В мае 2020 года, после решения Апелляционного суда Гааги в их пользу, истцы попытались арестовать алкогольные торговые марки государственного предприятия «Союзплодоимпорт» в Бельгии и Нидерландах, но осенью 2020 года голландский суд снял эти обеспечительные меры. После этого экс-акционеры ЮКОСа не предпринимали попыток обратить взыскание на активы РФ в других юрисдикциях, утверждает источник РБК, знакомый с ходом дела.

Иван Ткачёв

Ссылка на источник

Поделиться этой новостью: