Полицейский скандал: главных сыщиков страны обвинили в похищении

Заявление на них написал предприниматель, чье дело оперативники и расследовали

История знает немало примеров, когда борцы с преступностью сами попадали за решетку по обвинению ровно в том же самом (скажем, антикоррупционеры получали тюремный срок за взятки, наркополицейские – за контрабанду зелья). Но то дело, о котором пойдет речь, по-своему оригинально. На скамье подсудимых – полицейские Главного управления уголовного розыска МВД России. Им вменяется похищение человека, совершенное шесть лет назад. Ирония в том, что они сами же и выезжали на расследование этого преступления и брали первые показания с потерпевшего.

Трое полицейских, обвинённых в похищении

Изюминка истории в том, что начальник этих полицейских провел собственное служебное расследование, проверил алиби полицейских и выяснил много чего интересного. Сейчас дело о похищении – в суде, который, мы не сомневаемся, расставит все точки над «i».

О «заказном» убийстве, похищении и «войнах» между отдельными сотрудниками СК и МВД обозревателю «МК» рассказал экс-начальник управления по раскрытию преступлений и сопровождению уголовных дел, вызвавших большой общественный резонанс, ГУУР МВД России Денис Беднарский.

«Чисто чеченское» похищение

В марте 2018 года в МВД случился грандиозный скандал. Сотрудники ФСБ задержали троих сотрудников ГУУР: полковника Владимира Ольшанского и старших оперуполномоченных по особо важным делам Павла Селезнева и Алексея Андреева. Их заподозрили в похищении человека. По версии следствия, еще в 2014 году полицейские выкрали и удерживали трое суток коммерсанта – чеченца Али Закриева. Сделали они это якобы по заказу его конкурента. Почему их задержали только через четыре года (ведь на остальных участников покушения вышли сразу, по горячим следам, и уголовное дело было возбуждено тогда же), в октябре 2014-го? Этот вопрос остается загадкой.

И вот передо мной сидит их начальник Денис Беднарский. Сейчас он уже не в ГУУР, а на пенсии, и ведет свой рассказ о похитителях в погонах (суд над двумя из них недавно начался, а дело против третьего прекратили).

– Если бы я что-то придумал сам или хоть в чем-то сомневался, я бы к вам никогда не пришел, – эмоционально начинает Денис Беднарский.

Вообще, надо сказать, руководители полиции его уровня редко когда идут на откровенность с журналистами и обычно против публичности (хотя подразделение Беднарского называли в народе «управление по громким делам»).

– В марте 2018 года я находился в Грозном в служебной командировке, – вспоминает Беднарский. – И тут – звонок из Москвы. Сообщают, что задержали трех моих сотрудников по делу 2014 года. Тогда они еще у меня не работали (пришли в ГУУР из МУРа в 2015-м), но я не поверил в то, что они могли такое сделать. Не поверил, и все! Скажу так: ребята толковые, честные, мне очень нравилось с ними работать.

Похищение, о котором идет речь, весьма интересное, а в самой истории оказался замешан полпред президента Чечни в Украине Рамзан Цицулаев. Если коротко, суть дела вот в чем. Два бизнесмена – чеченский банкир Али Закриев и владелец платежной системы «Дельта Кей» Андрей Новиков – вроде как не поделили рынок обнала. Новикову, как он уверял, поступали угрозы, за ним начали следить странные персонажи. Он предполагал, что за всем этим может стоять Закриев.

Дальше события разворачивались так. Новикову позвонил полпред президента Чечни в Украине Рамзан Цицулаев и предложил решить его проблемы. После этого, 19 августа 2014 года, Али Закриева похитили. Неизвестные преступники вывезли его на автомойку, потом держали в коттедже на Новой Риге. Участвовало в похищении, по словам потерпевшего, несколько человек.

Через три дня Закриева отпустили, и он сам пришел в полицию.

Заказчика похищения выявили сразу, Новиков попал в СИЗО (в июне 2016 года суд приговорил его к 10 годам колонии). И тут снова на сцену выходит Рамзан Цицулаев. Он предложил семье Андрея Новикова помощь, просил денег за «решение вопроса». Жена Новикова для виду согласилась, но обратилась к правоохранителям.

– В момент передачи денег в ресторане в Москве Цицулаева пытались задержать, – рассказывает наш источник. – Но его охранники вступили в схватку с полицейскими, началась потасовка, а он под весь этот шумок сбежал. С 2014 года был в международном розыске. Осенью 2017 года Служба безопасности Украины выдала его России. Тогда ему вменили только статью 159 УК РФ «Мошенничество». А уже через год вменили еще организацию похищения человека (ч. 2 ст. 126 УК РФ) и вымогательство (ч. 3 ст. 163 УК РФ). По версии следствия, он причастен к событиям 2014 года, когда был похищен Али Закриев. Сам же Цицулаев считает, что уголовное дело в отношении него сфабриковано. Он отрицает свою причастность к инкриминируемым ему преступлениям, но тем не менее сейчас также предстал перед судом.

Алиби для копа

– Руководитель ГУУР генерал-лейтенант полиции Виктор Голованов назначил служебную проверку по поводу участия в похищении моих подчиненных, – говорит Беднарский. – Поручил это мне. И я начал разбираться.

То есть стали проводить свое, альтернативное расследование?

– Можно и так сказать, но я действовал официально, повторюсь, по поручению руководителя.

Выяснил, что Ольшанский 19 августа 2014 года был на кладбище. Вообще это день памяти его наставника по фамилии Шпырко. Он каждый год 19 августа собирал сослуживцев и родных погибшего на Митинском кладбище. В 2014 году еще было и 10-летие со дня смерти Шпырко, так что много людей собралось. Двое высокопоставленных сотрудников ГУУР подтвердили, что отлично знают, как Ольшанский помогает семье Шпырко и каждый год организует в его честь поминальные мероприятия.

Владимир Ольшанский

Мы начали смотреть данные движения его автомобиля «Хендай Солярис» с базы «Поток» в день похищения. Увидели, как авто едет сначала от дома на Петровку, 38, оттуда примерно в 11 часов выезжает на Митинское кладбище и потом возвращается на Петровку. По дороге машина сворачивала только на автозаправку.

– После задержания Павла Селезнева позвонила девушка-следователь: «Ребят, слышала про Пашу. Я помню, что 19 августа – в день путча (потому и отложилось в голове) – мы с ним предъявляли обвинение в «Матросской Тишине».

Я запросил СИЗО. Подняли все старые пыльные журналы, нашли записи, что он в этот день действительно в 9.05 зашел в «Матросскую Тишину» и в 13.15 вышел. В арестантском деле – «квитки», где отражено общение в следственном кабинете. Железное алиби.

Что касается Андреева, он говорил: «Не помню, хоть режьте, где был. Столько лет прошло». Выяснилось, что он в то время был в отпуске, помогал родителям дачу ремонтировать. Есть показания родителей, есть данные с «Потока», что его машина выезжает за город и там остается, есть чеки на стройматериалы, датированные этим днем. Но понятно, что такое алиби не железобетонное и не могло устроить следствие, раз уж их не устроило то, что было у Ольшанского и Селезнева.

– В том-то и дело. Нонсенс! Сначала я думал, что следствие разберется. Потом надеялся, что прокуратура все это не утвердит. Алиби у двоих ведь не опровергнуто! Я считал, что такого не бывает, хоть сам в органах с 1992 года и многое повидал. Ну, я понимаю, бывают у следаков какие-то мифические засекреченные свидетели или они могут еще как-то вывернуться, но вот чтобы неопровергнутое алиби…

– Наверное, тут вы правы. В отношении Селезнева через год уголовное преследование прекратили за недоказанностью к причастности. Но двое сейчас – на скамье подсудимых.

Абсурд истории в том, что все трое вспомнили: они же сами расследовали это дело о похищении. Брат похищенного Закриева написал заявление на Петровку, и когда Закриева освободили, он пришел в полицию, чтобы рассказать о случившемся. Ребята ездили с Закриевым по тем местам, где его удерживали похитители. Ну, то есть, по версии следствия, они же сами его удерживали!

Честно скажу, никак у меня в голове не укладывалась эта история.

– Началось все с рапорта УСБ, где говорилось, что есть основания подозревать трех моих сотрудников в причастности. А дальше – очные ставки, допросы свидетелей. Ребят «опознали» потерпевший Закриев и участвовавшие в похищении чеченцы, среди которых – некто Мадаев.

Я всю жизнь по Кавказу работал, две чеченских войны прошел. Все знали, что я ничего не подбрасываю, не фабрикую и что если я кого задерживаю – это за дело. И вот я попытался выяснить у одного известного чеченского деятеля, который пользуется авторитетом у земляков: неужели это правда мои сотрудники похищали? Он переговорил с Закриевым. Звонит: «Да, тот подтверждает, что опознал точно».

Я обратился в ГУСБ, а мне там сказали: «Не лезь ты в это дело. У нас оперативки на ребят ого-го сколько. Мы все задокументировали».

– Нет. Все равно не срасталось у меня. И потом выясняется, что никакой оперативки на ребят не было. Еще после ознакомления с материалами дела оказалось, что один из свидетелей опознал Ольшанского по походке (хромал). Но Ольшанский сделал операцию на колене незадолго до задержания и на момент вменяемого ему похищения, то есть в 2014 году, даже не прихрамывал.

Но и это еще не все. Как оказалось, за время следствия потерпевший успел помириться с одним из похитителей-чеченцев – тем самым Мадаевым (он изначально говорил, что тот был самым гуманным, не давал его бить и помог в итоге освободиться). Оба для себя выяснили интересные вещи. А именно, что им обоим «помогли» опознать Ольшанского, Селезнева и Андреева.

– По словам Закриева и Мадаева, им показывали фото тех, кого надо опознать. Более того, эти снимки им пересылали. Есть скрин переписки. Они даже называют имя оперативника (редакция в публикации не раскрывает персональные данные оперативного работника МУРа, но готова их предоставить в случае проверки сообщенных журналисту «МК» сведений. – Прим. авт.)…

Али Закриев

Мы разыскали примирившихся – потерпевшего Али Закриева и одного из участвовавших в его похищении – Джамбулата Мадаева. Он сейчас также на скамье подсудимых по делу, которое находится в суде. Вот что они поясняют (видеозапись имеется).

– По поводу сотрудника ГУУРа Ольшанского, которого я опознал, хочу сказать следующее. При всем желании я бы не смог его опознать, потому что у меня зрительная память очень плохая и потому что видел похитителя в бейсболке (которого идентифицировали как Ольшанского) мельком. Вот что произошло на самом деле. Есть опер, который сопровождал это дело. За 4 или 5 месяцев до задержания Ольшанского и других мне и другим он дал фотографии, кого нам нужно опознавать. У нас у всех на телефонах эти фото до сих пор сохранились. То есть нам указали, кого нужно опознать. Если бы мы этого не сделали, у нас бы были проблемы. На меня заводились уголовные дела и оказывалось таким способом различное давление. Вот так и произошло «опознание».

Ссылка на источник

Поделиться этой новостью: